— Ни в коем случае, Мак-Ковней.

— Но ваша семья... она ведь должна узнать, что...

— Она не узнает этого.

— Однако...

— Никто не будет знать об этом, Мак-Ковней. Ни один человек. Понятно?

— Да.

— Поэтому, сядьте и не шумите. Дайте мне сосредоточиться.

Молча, он сел. У него не было больше ни малейшего желания двигаться или разговаривать. Еще ни разу в жизни он не ощущал себя настолько удрученным, не казался себе таким ненужным.

— Вы полагали, наверное, что я буду вам очень благодарна, — ядовито заметила миссис Китинг.

Мак-Ковней покачал головой.

— Видимо, вы сумасшедший, раз проделали такое. — Она выдержала паузу и задумчиво взглянула на него. — Вы, Мак-Ковней, немножко сумасшедший, не правда ли?

— Некоторые действительно так считают, — честно признался он. — Не могу с ними согласиться.

Окно было закрыто, сквозь толстое матовое стекло не проникали никакие уличные шумы, и вдруг послышались шаги в коридоре, шуршавшие по каменному полу.

Мак-Ковней поднялся, быстро пересек комнату и подошел к двери.

— Мистер Мак-Ковней? Вы здесь? — Мак-Ковней посмотрел на миссис Китинг. Та побледнела, как мел и схватилась руками за горло.

— Мистер Мак-Ковней?

— Да, Джим.

— Вас к телефону.

— Я не могу подойти сейчас, Джим.

— Требуют лично вас. Это дочь миссис Китинг, по поводу похорон.

— Скажи ей, что я позвоню попозже.

— Ладно. — Возникла небольшая пауза. — Все в порядке, мистер Мак-Ковней?

— Конечно.

— Ваш голос звучит как-то странно.

— Со мной все в порядке, Джим.

— О'кей. Я просто спросил.

Шаги удалились.

— Мэри время зря не теряет, — прошептала сухими губами миссис Китинг. — Ей не терпится скорее зарыть меня в землю, чтобы выйти, наконец, замуж за своего электрика. Ну теперь, надеюсь, вам ясна ваша задача, Мак-Ковней?