Миссис Китинг очнулась как будто бы после долгого и тяжелого сна. Ее руки дрожали, рот скривился от истощения, пульс прослушивался с трудом. Из-под плотно закрытых век текли слезы, сбегавшие по мочкам ушей прямо в волосы.

Дрожа от волнения, Мак-Ковней склонился над ней.

— Миссис Китинг! Миссис Китинг! Вы живы!

— О, господи!

— Произошло чудо!

— Оставьте меня в покое. Я устала.

— Вы живы, ЖИВЫ!

Она медленно открыла глаза и взглянула на него.

— Послушайте вы, назойливый коротышка, вас для чего наняли?

Потрясенный и словно одурманенный Мак-Ковней отступил на шаг назад.

— Ведь вы живы. Это все-таки случилось. Чудо свершилось.

— Жизнь. Чудо. — Она произносила слова с явной издевкой. — Вы полный идиот.

— Но я...

— Принесите мне лучше стакан воды. В горле пересохло.

Его била такая сильная дрожь, что он расплескал почти всю воду. Он все-таки совершил чудо. Сбылись ожидания всей его жизни.

Он протянул женщине стакан с водой, потом, прерывисто дыша, сел на стул и стал наблюдать за ней. Она пила очень медленно, как будто бы ее мускулы за то короткое время, когда миссис Китинг оставляла этот мир, утратили свои функции.

— Зачем вы это сделали? — Миссис Китинг сжала в кулаке бумажный стаканчик. — Кто просил вас совершать чудо?

— Но я... Ведь, фактически...

— Фактически, вы влезли в дело, которое вас абсолютно не касалось. Вот так, Мак-Ковней.

— Да, мадам.

— И что вы теперь собираетесь делать?

— Ну... я... собственно говоря, еще не думал об этом.

— Так подумайте же, черт возьми.

Его глаза уставились в пол, от нахлынувшего стыда и разочарования голова стала горячей, а прочие части тела — холодными.

— Прежде всего, надо вызвать врача.